И подосадовал: зачем лепят фото авторов, кому нужны наши морды?
— И я, пожалуй, лягу,— сказал вроде бы сам себе. Девушка, не отозвавшись, повернулась к стене. Он достал из
сумки сборник польских детективов, пробежал глазами содержание. «Что сказал покойник?» Интригующе: в самом деле — что может сказать покойник? Прочитаю-ка. Зажег свет над своим изголовьем. Запутанный сюжет, наивное стремление разгадать хитроумие преступника — это так затягивает, что не оторвешься. На свете, подумалось ему, есть два удовольствия: холодное пиво и замысловатый детектив. Вспомнил остроту своего американского брата Сэма Ширака: «Мы тут детективы не читаем — мы живем в детективе». Нет, отнюдь не глупым парнем оказался его американский брат... Уже на первой странице в казино Копенгагена был убит знаменитый гангстер (стало быть, он и есть покойник?). Перед смертью он успел кое-что сказать одной случайной женщине, которую спутал со своей сообщницей. На следующей странице неизвестные в масках похищают женщину, и самолет их держит курс на Бразилию.
...Брат хотел было свозить его на несколько дней в Бразилию — не вышло, визу не дали: там случился очередной правительственный переворот. Бог с ней, с Бразилией,— мы последуем туда на самолете захватывающего детектива...
Пробудился от собственного возгласа. В купе было совсем темно. Машинально потянулся включить свет.
— Вам плохо? — спросила девушка.
— Прости, Сюзи, что я разбудил тебя.
— Да я не спала.
Взглянул на часы: два часа ночи.
— Вы во сне все время бормотали. Один раз даже ругнулись. Непонятно, в чей адрес. Наверно, привиделся дурной сон?
— Прости.
— Теперь я знаю все ваши тайны,— она ехидно улыбнулась и тоже зажгла свет над своим изголовьем.
Потом взяла со стола маленькое овальное зеркальце и стала сосредоточенно глядеться в него, после чего принялась подкрашивать веки.
Ну и диковинная порода! Подкрашивать веки в два часа ночи, лежа в постели? Он запамятовал одно: когда возле женщины мужчина, час суток значения не имеет — ей хочется быть красивой
всегда.
Вдруг увидел на столе еду, прикрытую белой