деда и внука, стоя. Потом мало-помалу родилась и укоренилась среди родни легенда (автором ее, естественно, был Варужан) о том, как дед Ширак в Карсе был тайно влюблен в одну замужнюю женщину, об этом прознал его отец и, отодрав двадцатилетнего парня за уши, нанял экипаж и отправился в Александрополь. И там сосватал за своего Ширака — без него его женили! — Нунэ, младшую дочь своего приятеля Врама Мугнецяна. Эту легенду знали все, кроме бабушки Нунэ, и, когда Арам провозглашал тост «за ту женщину», все с улыбкой смотрели на бабушку Нунэ. Но и она улыбалась, а потом почему-то печально вздыхала. Легенда, таким образом, еще более укрепляла свои позиции в семействе.
Во время одной из их бесконечных бесед дед рассказал Араму, что в тысяча девятьсот восемнадцатом году, когда они бежали из Карса, к их каравану присоединилась молодая жен'щина. В ее телеге ехала старая женщина — то ли мать, то ли свекровь — и двое ребятишек. Женщина была удивительно красива и хорошо, опрятно одета. Это выглядело странным на мрачном фоне каравана. А еще более странным было то, что шагала она, держа в одной руке кинжал, а в другой... зеркало.
«Она то и дело поглядывала в зеркало, поправляла выбившиеся волосы, платок. Сперва на нее косились, особенно женщины. Мужчины — их было в караване человек семь-восемь,— понятное дело, по-недоброму глядеть на нее не могли: очень уж, чертовка, была хороша. Каждую минуту — женщина, каждую минуту — боец. А кого в ней было больше — женщины или бойца,— уж и не знаю. Женщины, наверно. Ведь бойцом стать ее жизнь заставила. Теперь-то я уверен, что женщина эта нас, семерых мужчин, за собой вела, чтоб мы перед турками не дрожали, а в случае нужды умерли, как мужчины. И — тобою клянусь, Арам,— напади на нас турки, каждый из нас сражался бы, как сто человек. Немножко и ради той женщины тоже. Дошли до Алекполя, и женщина эта исчезла — как внезапно появилась, так внезапно и исчезла. А я уж сколько лет думаю — что с ней стало?..»
В одной руке зеркало, в другой кинжал... Арама поразила эта картина—три ночи подряд он видел во сне запыленный караван беженцев