возле церковных дверей, сказала, что служба идет только по воскресеньям, а если нужны свечи, она продаст — сколько надо?
Во дворе, среди зелени и могильных плит, играли детсадовские ребятишки, а пожилая женщина, видимо, воспитательница, сидя на старом надгробии, вязала шаль. Варужан с ней поздоровался — бабушка предупреждала, что в селах принято здороваться со всеми. Женщина ответила на его приветствие, но вязания не прервала.
Церковь по виду была очень старая, однако купол, кажется, недавно подновляли: покрыли его новехонькой ярко-красной черепицей. Впечатление было такое, словно стоит оборванец в новом, ярком-пре-ярком колпаке.
Прочел надпись на дощечке, прибитой к стене. Точно, шестнадцатый век, тысяча пятьсот шестьдесят восьмой год. Как-нибудь надо сюда заглянуть, подумал он, когда открыто будет:
Вышел на центральную улицу — было время пития минеральной воды. Женщины, мужчины — в основном пожилые — неспешно двигались к колоннаде, и каждый весьма торжественно держал в руках стакан, чашку. Посудины были разные, и по форме, и по цвету, но всем предстояло пить одну лечебную воду с привкусом ржавчины.
Варужан смешался с толпой, решив потом свернуть за колоннаду — выпить... пива. Как ему хотелось познакомиться с судьбами этих людей — с их Любовями, разочарованиями. Съехались они сюда из разных концов страны. В воздухе витала разноязыкая речь, в основном армянская и русская. Он устыдился своего пренебрежения к этим людям в первый день пребывания: наблюдая из окна гостиницы за людским потоком, он нашел, что он одержим стадным чувством. Вблизи все оказалось иным.
На улице располагались магазины, несколько кафе, в этот час в них было немноголюдно. Над самым ущельем нависал трогательный деревянный домик. «Чайная»,— прочитал Варужан и зашел внутрь. И внутри все было деревянное, кроме самоваров. Странно было видеть армянских мужчин, сгрудившихся вокруг самовара,— может, в самоваре водка или коньяк? Садиться за стол не стал — как-нибудь зайдет
надолго и выпьет целый самовар чаю (пусть желудок удивится, подумал он), посмотрит на ущелье, послушает шум водопада, который