Будь проклято наше небо...
— Я еду в Сирию,— решительно сказала Сирарпи отцу.
— Рач — храбрый, как фидаи,— не столько дочку, сколько себя подбодрил Багдасар Мугнецян.-— Сестра моя так обрадуется...
Сирарпи проводили рано утром всем семейством. Мать тайком от дочки все время вытирала глаза, отец хмуро перебирал четки, сестры, племянники не слишком удачно пытались выглядеть спокойными. Провожали, как на фронт. Ребятишки, правда, носились, шумели, но и в их голосах было что-то тревожное: дети Бейрута! Городское небо было еще чистым, потому что и убийцы по ночам спят. Скоро проснутся, выпьют кофе, и... начнется... Нужно выехать за пределы Ливана, пока не началось.
Рач молчал, держался уверенно, только то и дело ощупывал полу пиджака — военная дорога, надо быть готовым ко всему. При этом дерзко смотрел на собравшихся и подмигивал Сирарпи — мол, не трусь, сестренка, с тобой армия.
— В Армении сестру мою горячо за меня поцелуешь,— в минуту прощания дрогнул голос у Багдасара Мугнецяна. Старое сердце подсказывало ему, что он больше никогда не увидит ни Армении, ни сестры.— Скажи, чтоб за Сирака не очень меня ругали. Он попросил: пришли, дядя, приглашение, ну, я и послал. Что мне было делать? Отсохла бы моя рука, лучше б не посылал.
И тут мать зарыдала в голос — слезы, плач, копившиеся в течение долгого времени, вдруг вырвались наружу. Она обняла дочку, принялась ее целовать, гладить ей лицо, словно им предстояла либо вечная, либо, по крайней мере, очень долгая разлука. Сирарпи пыталась успокоить мать, но сама плакала вместе с ней. А вокруг звенела ребячья речь на армянско-французско-арабском языке. Неразбериха, суматоха.
— Привези из Ереван снег, тетя Сирарпи.
— Мороженое привези! Говорят, там очень хорошее!
— В Армении все хорошее!
— Дедушку поцелуй, тетя Сирарпи.
— Книжки с картинками привези. Странное, тревожное было прощание.
— Армянину и на праздник без слез не съездить,— сказал зять Багдасара Мугнецяна.— Вперед, Рач, времени мало, скоро налетят, проклятые...
Ребятишки встали ни свет ни заря — заспанные, бледные, зевают на бегу. Багдасар Мугнецян