тренера в своем доме — они с Мари в гостиной пили кофе. Мари была в домашнем халате. Помрачнел. Тренер, молодой, высокий, при виде Варужана встал и сказал, что давно мечтал с ним познакомиться. А Мари была в домашнем халате. Почему это приковало его внимание? Парень посидел еще несколько минут, потом в замешательстве простился и ушел. А потом между супругами произошел отвратительный, недостойный разговор, который Варужан по сей день вспоминает со
стыдом.
— И меня каждый раз повергает в изумление это дерево.— Обер-
нулся. Перед ним стоял святой отец. И как Варужан не расслышал шагов?— Чудо, да и только. А?.. Вы давно в ущелье?
— Да примерно с час.
— Мне думается, эта скала — Армения в миниатюре: в камне расцветшее дерево с кроваво-красными плодами.
Варужан засмеялся:
— Вы не поэт, святой отец?..
— Каждый армянин чуть-чуть поэт.
— По той же логике... каждый поэт чуть-чуть армянин. Они зашагали.
Безмолвие теснины, суровые утесы, нависшие над лентой речки, чистая музыка воды — все это настраивало на мягкую раскованную беседу. Варужан рассказал, почему он здесь, как изнуряет большой город и какой он, Варужан, испытывает голод по уединению.
— Вам кажется, что в ущелье вы один, потому вы сюда и спускаетесь?
Варужан взглянул на святого отца. А тот продолжал:
— И да, и нет. Вы спускаетесь в ущелье, страшась одиночества, потому что здесь вы не один. Здесь вы и сами с собой, и со своим вторым «я», то есть с Господом...
— С Господом?..
— Да, да. Идея Бога родилась, очевидно, от людского одиночества: человек хочет, но не может быть один. С кем вы беседуете в ущелье?
— Сам с собой.
— Со своим вторым «я». Вы не корите себя за свои ошибки, сомнения?
— Да, конечно...— промямлил Варужан, как мальчишка, не выучивший урока.
— Видите, значит, вы не одиноки. Человек всегда нуждается в слушателе, собеседнике. Вы не ловили себя на мысли, что здесь вы иногда разговариваете с камнями, деревьями, речкой...
— Да, представьте.
— Разговариваете сами с собой, со своим вторым «я». Варужан вдруг произнес нараспев, почти продекламировал:
— «О, человек! Ведь