Сюзи, Арам вначале, к удивлению тикин Анжелы, посуровел, а затем, радостно насвистывая, поднялся на второй этаж к себе в комнату. Мать посмотрела вслед сыну с величайшим умилением и хитро подмигнула портрету свекра: внук вырос, спрыгнул с твоих плеч, дед, скоро на его плечи кто-то усядется...
Накануне отъезда Сэма и Сюзи бабушка Нунэ повела их на кладбище — пускай хоть так поздороваются с дедом, которого никогда не видели. Варужан, Арам и Нуник тоже отправились с ними. Бабушка Нунэ, как обычно, поздоровалась со всеми своими родными поименно, зажгла свечи, воскурила ладан, потом стала вытирать надгробья, беспрестанно что-то при этом бормоча. «Она с мертвыми, как с живыми, разговаривает,— прошептала на ухо брату Сюзи.— Мне кажется, мертвые тоже ее слышат и отвечают. Она слышит, а мы нет».
Арам и Нуник помогали бабушке, Сэм и Сюзи съежились на каменной скамейке. Варужан ходил по кладбищенской аллее, курил, кашлял. «Брат без конца курит,— хмуро сказал Сэм Ширак.— Думаю, у него камень на душе. Помнишь, и в Америке, в Байресе, он не был весел».— «У них нет детей,— прошептала Сюзи так, словно выдавала тайну.— И Мари, бедняжка, очень страдает. Вчера сказала, что, может быть, из детского дома возьмут малютку на воспитание».— «Что значит детский дом?»—«Здесь так сиротский приют называют... Так ведь приятнее звучит».—«Потихоньку привыкнем к их языку».— «Полагаю, что детский дом звучит добрее...»
В тот же день на имя Арама Ваганяна пришла фототелеграмма из Самарканда. В ней было три слова, написанных по-армянски. Бабушка, Арам, Армения. Коля Ваганян не то что написал, а тщательно нарисовал буквы... Телеграмма пошла по рукам, бабушка Нунэ поцеловала грубую бумагу, попросила очки, прочитала букву за буквой. Сделалось и радостно и грустно — три слова в телеграмме и подпись в три слова: Николай Врамович Ваганян — заняли всю телеграмму...
Арам и эту телеграмму подклеил в тетрадь деда Ширака. Накануне же подклеил сюда письмо Тиграна Ваганяна из Эдинбурга. Потом написал перевод.
А на последних страницах с обстоятельностью средневекового летописца, стараясь не упустить ни