в него взглядом. Тем же самым, что на днях, она же, заоконная. Только теперь глаза ее были лучше видны, стекло не мешало. Егинэ, казалось, абстрагировалась от зала и была занята лишь созерцанием Варужана. Надо смыться, подумал Варужан, попытался даже подняться, но магнит женских глаз вновь приковал его к стулу. Господи боже, какой удивительный свет исходит из этой женщины: глаза, волосы, даже те-' ло — все из света. На ней легкое платье из тонкого батиста, сероватое, но отливает красным. Как вечерняя пустыня, горящая в лучах закатного солнца. Только солнце внутри.
Разговор шел горячий и, наверно, умный, но Варужан не воспринимал даже то, что слышал. Просто догадывался кое о чем по реакции окружающих. А в воздухе витало что-то хорошее.
Один долго разглагольствовал об исторических романах.
— Мы нашу историю через писателей познаем...— он обернулся к Егинэ: — Егинэ-джан, пригласи-ка к нам Врама Багратуни. Раффи мы не видели, Мураана не видели, хоть на него взглянем... Если ты пригласишь, он не откажет...
Егинэ поспешила закруглить беседу, или Варужану почудилось, что поспешила? Еще рук пять-шесть тянулось с просьбой дать слово, когда она поднялась с места:
— Думаю, что дискуссия прошла горячо. Конечно, было бы замечательно, если бы присутствовал кто-то из наших уважаемых авторов. В следующий раз,— Егинэ помедлила,— не знаю, удастся ли нам пригласить Врама Багратуни, но полагаю, что другой хороший писатель непременно будет присутствовать на нашем диспуте.
Стулья задвигались, люди неспешно направились к выходу. Никто не торопился. Видимо, продолжали беседовать уже на ходу.
И в маленьком городке есть свое очарование. Варужан посмотрел на небо, посмотрел на тротуар. Небо напоминало ковер, сотканный из темно-синих ниток, а звезды — реальные лихорадочные огни, и просто чудо, что ковер не загорался. Толпа двумя ручьями растекалась по тротуару, и гул голосов получал сильный — как под церковным куполом — отзвук.
Варужан шел медленно и вдруг обнаружил себя опять возле библиотеки.
Почему вернулся он той же дорогой?
И вдруг — Егинэ. Она почти задыхалась. Подошла к нему,