к дочери: —Мы поднимемся наверх...
И в тот же миг на лестнице появилась бабушка Нунэ — маленькая сухонькая старушка, будто ожившая картинка из книги о национальных костюмах. Арам ринулся к бабушке, подхватил ее на руки и с торжественной неспешностью стал спускаться по лестнице — под аккомпанемент скрипучих деревянных ступенек.
— Да здравствует юбилярша! —заорал он.— Ура!
— Повезло тебе с бабушкой — легонькая,— съязвила Нуник.— Если ты мужчина, тетю подними.
— Я даже тебя поднять смогу, если ты, конечно, не будешь размалевана и мне не сделается дурно от твоих ароматов.
— Найдется кому меня поднять!
— Бедный парень! Возможно, сейчас он весело и беззаботно фланирует по улице Абовяна и не подозревает, какая катастрофа ожидает его в самом тихом районе нашего города.
Бабушка Нунэ взглянет то на внука, то на внучку, и все ее лицо — улыбка и любовь.
— Надорвешься, Арам-джан,— ласково погладила внука по голове.— Опусти меня. А ты, Тигран, что растерянный?
Арам водрузил бабушку в кресло — привычное ее место, а сам уселся на низкую табуреточку возле ее ног.
— Телевизор выключить, бабушка? — спросила Нуник.
— Нет, нет, гляди. Как Варужан мой заговорит, скажешь.
— Сегодня Варужан Ширакян выступать не будет,— сказал Арам.
— Это почему же? — удивилась бабушка.— Он что, захворал?
— Он сегодня отдыхает, а вернее, экран от него отдыхает.
— Мы б на него хоть поглядели...
— Да он же на прошлой неделе у нас был!
— Он об Арменаке только заговорил, вы встряли. Хоть бы уж заехал, когда вас дома нету...
Из кухни появилась тикин Анжела:
— Добрый вечер, Ерануи. Кофе хотите?
— Джин энд тоник,— сказал Арам.
— Какой еще Оник? — опешила бабушка.— Зять Вардуш, что ль?
— Уймись, Арам,— одернул отец.— Нам с бабушкой потолковать надо.
Бабушка Нунэ взглянула на сына, и в глазах ее метнулось беспокойство.
— Да нет, мам, ничего худого... Наоборот...
— Я скажу.— Арам поднялся.— Тикин Нунэ Врамовна Ширакян, урожденная Мугнецян, в каком году вы родились?
Бабушка растерялась:
—