гол там забили — свистят.
— Скоро искать, звать будешь — да поздно!
Чукча, уже было смолкнувшая, вдруг всхлипнула еще разок, хвост в ноги вжала — в чулан пошла.
— Думаешь, и тебе без меня хорошо будет? — очень обиделась на ее уход мамаша. — Думаешь, он тебя накормит?
— Вы, мамаша, так всегда говорите.
— Ждать уже мочи нет?
— Это из чего вы взяли?
— Так если тебе собака лучше матери? Тебе дудки деревянные лучше матери!
— Неужели я прошлым летом своих чувств к вам не доказал?
— Это когда старуха припадочная тебя расписываться звала?
— Болезнь всякого настичь может. А по годам Таисья вас куда младше!
— А чего ж это Колька ее с тобой в одном классе учился?
— Будто вы не знаете, какая с ней беда случилась на заре жизни?
— Одно знаю: переживет она меня!
— И такое случиться может.
— Ты за что же мать родную так не любишь?
— Зачем вы плачете?
— Был бы хоть кому нужен в целом свете!
— Никому я не нужен. Перестаньте, ма-а…
— А ты, дурак, зачем носом хлюпаешь?
— Мне вас вдруг жалко стало.
— С чего бы это?
— А вдруг я вас раньше умру — вас такую кто терпеть станет?
— От меня мужья не к другим уходили — бог прибирал.
— Я и говорю: вслед за ними кому охота?
— Мне! Мне, убийца! Родной матери убийца!
После, уже всего после, каждое мамашино слово припомнил А.И. — будто в зеркало глядела. Но так нелепо человек устроен: пока не сбудется предсказанье — живешь, словно и не было его. А когда уже поздно исправить что-либо, когда делать уже нечего — только вспоминай и сопоставляй, — тут и начинаешь диву даваться: эк все наперед было ясно сказано!
Сразу как басовые трубки были готовы, Альберт Иванович, не дотерпев до выходного, отгул взял и поехал в город — насчет язычков советоваться. Если их пластмассовые ставить, как Ирина Олеговна велела, — это, конечно, на века. Но звук тогда скучный получится — мертвый звук. Лучше всего для язычка бузину брать. Однако живой материал подстройки требует — вот и выбирай между удобствами и искусством. То есть для себя выбор он, конечно, давно сделал и теперь искал слова, чтобы Ирину Олеговну сагитировать. А когда их нашел,