взгляд и улыбнулся с отсутствующим видом.— Знаете, какое у моего отца хобби? Ну-ка, попытайтесь угадать!
Гай не испытывал желания угадывать. Внезапно его охватила скука, ему снова захотелось быть одному.
— Он собирает формочки для вырезания песочных пирожных! — выкрикнул Бруно с язвительной усмешкой.— Даю слово! Формочки! У него целая коллекция: пенсильванские, голландские, баварские, английские, французские, множество венгерских, их полным-полно в его комнате. Над письменным столом висят вставленные в рамки формочки для крекеров в виде разных зверушек, знаете, такие, какие покупают для детей, в коробочках. Он написал директору фирмы, и ему прислали целый комплект. В эру машин! — Бруно рассмеялся и покачал головой.
Гай смотрел на него с удивлением. Бруно казался ему намного забавнее, чем его истории.
— Он иногда пользуется ими?
— Что?
— Ну, я спрашиваю, он выпекает песочные пирожные?
Бруно расхохотался. Извиваясь, он стащил пиджак и бросил его на один из чемоданов. Около минуты он был так возбужден, что не мог выдавить из себя ни единого слова, потом внезапно успокоился и сказал:
— Мать всегда его посылает к его любимым формочкам.— Пот покрывал его гладкое лицо, словно тонкий слой оливкового масла. Он с любезной улыбкой наклонился над столом.— Вам понравился ужин?
— Даже очень,— искренне признался Гай.
— Вы когда-нибудь слышали о фирме Бруно с Лонг-Айленда? Она производит разнообразное оборудование и устройства для переменного и постоянного тока.
— Нет, кажется, нет.
— Ну, так откуда вам было слышать... Но фирма приносит большой доход. Вас не интересует сколачивание капитала?
— Не особенно.
— Можно спросить, сколько вам лет?
— Двадцать девять.
— Ах, так? На глазок я бы дал вам больше. А на сколько я выгляжу?
Гай посмотрел на него с вежливым вниманием.
— На двадцать четыре, двадцать пять,- сказал он, желая польстить Бруно, потому что тот казался моложе.
— Вы угадали. Мне двадцать пять. Значит, по вашему мнению, я выгляжу на двадцать пять с этой... этой мерзостью посреди лба? — Он прикусил нижнюю губу. В его глазах