отвечает на вопросы, которые обычно вызывали у него неприязнь и раздражение.
— Вы женаты?
— Нет... Вернее, да, но мы живем порознь.
— 01 Почему?
— Не сошлись характерами.
— Давно?
— Три года.
— Вы не хотите развестись?
Гай заколебался и нахмурил брови.
— Она живет в Техасе?
— Да.
— Вы должны встретиться?
— Да. Мы должны договориться насчет развода.— Гай стиснул зубы. Зачем он это сказал?
Бруно язвительно улыбнулся.
— А в такой дыре найдется вообще какая-нибудь девушка, стоящая того, чтобы согрешить?
— Некоторые даже очень красивы,— ответил Гай.
— Но преимущественно глупые гусыни, да?
— И такие тоже встречаются.— Гай улыбнулся про себя. Мириам относилась к типу девушек с Юга, о которых наверняка говорил Бруно.
— А какова наша жена?
— Довольно красива, осторожно ответил Гай.— Рыжая. Пухловатая.
— Как ее зовут?
— Мириам. Мириам Джойс.
— Гм... Красивая и глупая?
— Она не интеллектуалка. У меня не было желания жениться на интеллектуалке.
— И вы в нее влюбились без памяти, да?
Откуда Бруно это взял? Разве по нему можно это определить? Бруно устремил на Гая внимательный, зондирующий взгляд; он уже не щурил глаза, словно перешагнул через тот этап усталости, когда невозможно сопротивляться сонливости. У Гая было впечатление, что проницательные серые глаза Бруно разглядывают его так уже много часов.
— Почему вы так думаете?
— Вы порядочный человек, ко всему относитесь серьезно. К женщинам вы тоже, наверное, относитесь очень серьезно?
— Что вы имеете в виду? — спросил Гай, но в нем уже поднималась волна доброжелательности к Бруно, который так открыто сказал, что о нем думает. Люди, как правило, этого не любят. Гай знал это по собственному опыту.
Бруно поднял обе руки, повернутые ладонями вверх.
— Что вы имеете в виду? — повторил Гай.
— Сердце на ладони, большие чувства и так далее. Потом вы получаете пинок. Верно?
— Не совсем,— ответил Гай, но его охватила жалость к собственной горькой участи. Он встал, взяв бокал. В жарком купе едва можно было двигаться. Вдобавок вагон раскачивало так, что Гай с трудом удерживался