бутылка коньяка.— Она притронулась к его запястью, и Гай невольно отшатнулся.
Действительно, подумал он, нужно что-нибудь выпить. Однако заранее знал, что к алкоголю не притронется. Миссис Фолкнер шла рядом с ним по газону к дому.
— Красивый дом! Ты можешь гордиться им, Гай!
Он кивнул головой. Дом уже закончен, ему не придется представлять его себе, как тогда, на фоне письменного стола в номере мексиканского отеля. По желанию Энн кухня выложена мексиканской кафельной плиткой. Она любила носить разные вещи, купленные в Мексике: поясок, сумочку, кожаные сандали. Длинная вышитая юбка, виднеющаяся из-под твидового пальто, тоже оттуда. У Гая было впечатление, что он выбрал тогда отель «Монте-Карло» для того, чтобы воспоминание о том мрачном розово-коричневом номере и видение лица Бруно, которое ему там показалось в полированной столешнице письменного стола, преследовало его до конца жизни.
Только месяц отделял их от даты свадьбы. Еще четыре вечера в пятницу, и потом Энн будет ждать его здесь, в большом зеленом кресле у камина; ее звонкий голос
будет звать его из кухни, облицованной мексиканской плиткой; они вместе будут рисовать в мастерской на втором этаже. Имеет ли он право приковать Энн к себе? Он стоял, глядя на спальню, и краешком сознания отмечал, что эта комната, кажется, чересчур загромождена, так как Энн хотела, чтобы спальня была «несовременной».
— Не забудь поблагодарить маму за мебель, Гай,— шепнула Энн.— Знаешь, этот комплект мы получили от нее в подарок.
Конечно, спальный комплект из вишни. Он помнил, что Энн говорила об этой мебели в то утро за завтраком, помнил свою перевязанную руку и черное платье, в Котором Энн ускользнула утром с приема у Элен. Он не сказал тогда то, что следовало сказать об этой мебели, а теперь было слишком поздно. Фолкнеры наверняка заметили, что с ним происходит что-то неладное. Все это видят. Он просто человек, жизнь которого отсрочена, который спасся от какого-то висящего над ним сокрушительного удара.
— Подумываешь о какой-нибудь новой работе, Гай? — спросил Фолкнер, угощая его сигаретой.
Гай не заметил, когда