кого-нибудь убьет этим элегантным маленьким перочинным ножиком, и, возможно, ему это сойдет с рук, именно потому, что его вовсе не будет волновать, поймают его или нет.
Бруно повернулся, улыбающийся, с новой бутылкой виски в руке.
— Поезжайте со мной в Санта-Фе. Пару деньков отдохнете от своих забот.
— Спасибо, но это невозможно.
— У меня куча денег. Вы будете моим гостем. Что скажете? — Он пролил немного виски на столик.
— Спасибо, нет,— повторил Гай. Бруно наверняка — по одежде — принял его за бедного человека. На Гае были любимые фланелевые брюки. Он собирался ходить в них в Меткалфе и, возможно, также в Палм-Бич, если не будет слишком жарко. Усаживаясь поудобнее, он засунул руки в карманы и на дне правого нащупал дыру.
— Почему нет? — Бруно подал ему полный бокал.— Я вас безумно полюбил, Гай.
— Почему?
— Потому что вы мировой парень. Я знаю много людей, но таких, как вы, мало на свете. Я вами восхищен! — с запинкой произнес он, уже прижимая губы к стеклу.
— Взаимно. Вы мне тоже нравитесь,— ответил Гай.
— Ну так поезжайте со мной. Мне нечего будет делать пару дней, пока мать не приедет. Мы вдвоем прекрасно развлечемся.
— Вам придется найти себе другого компаньона.
— Черт возьми, неужели вы думаете, что я имею привычку заводить себе корешей в поезде? Вы мне исключительно нравитесь, поэтому я вас приглашаю. Хотя бы на один день. Я могу поехать из Меткалфа прямо в Санта-Фе, не заезжая в Эль-Пасо... Я хотел, как вы знаете, посетить Большой Каньон.
— Спасибо, но после улаживания дел в Меткалфе мне придется немедленно приняться за срочную работу.
— О! — Бруно снова посмотрел на него с ласковой, полной обожания улыбкой.— Вы будете что-то строить?
— Да, загородный спортивный клуб.— Это прозвучало удивительно непривычно: еще два месяца назад он даже мечтать не мог о чем-то подобном.— Новый центр «Пальмиры» в Палм-Бич.
— Вот как?
Бруно, конечно, слышал о клубе «Пальмира». Самый большой спортивный центр в Палм-Бич. Он также слышал, что они собираются строить новый центр. В старом он когда-то был.
— Вы это проектировали? — Он смотрел на Гая,