устроиться и забрать ее. Время от времени она писала и просила какие-то деньги, впрочем, достаточно скромные, однако это его всегда раздражало. Он выполнял ее просьбы из опасения, что она развяжет против него кампанию в Меткалфе, где жила его мать.
Высокий молодой блондин в костюме цвета ржавчины сел на свободное место напротив него и со слабой улыбкой забился в угол купе. Гай взглянул на бледное, слишком маленькое лицо нового пассажира. Огромный прыщ торчал у него точно посреди лба. Гай быстро повернулся к окну.
Создавалось впечатление, что светловолосый молодой человек колеблется, начинать ли разговор или позволить себе подремать. Его локоть непрестанно соскальзывал с подоконника, и каждый раз, когда короткие густые ресницы моргали, на губах появлялась одна и та же смутная улыбка. Он, вероятно, был чуточку пьян. Гай открыл книгу, однако, прочтя полстраницы, не мог дольше сосредоточиться на чтении. Он поднял взгляд к потолку, где мигал ряд белых флуоресцирующих ламп, перевел глаза на незажженную сигару, покачивающуюся в костлявых пальцах невидимого за спинкой кресла пассажира, а потом на монограмму, подрагивающую на тонкой золотой цепочке, которая пересекала поперек галстук сидящего напротив молодого человека. Монограмма состояла из трех букв «Ч.Э.Б.», а зеленый шелковый галстук украшали нарисованные от руки ярко-ацель-синовые пальмы. Высокая фигура в костюме цвета ржавчины теперь безвольно развалилась в кресле, откинув голову на подголовник, так что огромный прыщ или нарыв на лбу выглядел, как кратер вулкана, из которого в любую минуту начнется извержение. Гай не сумел бы объяснить, почему лицо молодого человека показалось ему интересным. Оно не было ни старым, ни молодым, ни умным, ни решительно глупым. Между узким выпуклым лбом и выдающейся вперед нижней челюстью его линии как бы отступали к тонким губам, а синие тени под глубоко посаженными глазами подчеркивали маленькие веки. Кожа у молодого человека была гладкая, почти девичья, белая, словно большой налитый прыщ на лбу высосал из нее все нечистое.
Несколько минут Гай снова пытался читать. Сначала смысл