это безумное предложение, однако он помнил более позднее пись-
мо Бруно, знал его наизусть... эту идею о двойном убийстве. Это наверняка можно сделать. Он убежден, что это удалось бы...Гай смотрел в иллюминатор самолета, в непроглядную темень. Почему он не нервничает так, как должен? Где-то дальше в мрачном цилиндрическом нутре блеснула спичка. Кто-то закурил сигарету. Он почувствовал слабый горьковатый и тошнотворный запах мексиканского табака. Взглянул на часы: двадцать пять минут пятого.
Перед рассветом он уснул, хотя ему казалось, что вибрирующий рев моторов разрушит самолет и его мозг и разбросает останки по небу. Он проснулся в сером свете хмурого утра с новой мыслью в голове: ее убил любовник. Такое решение было наиболее вероятным, почти очевидным. Он убил ее во время ссоры. Часто доводится читать в газетах о подобных преступлениях, а жертвами обычно бывают женщины того типа, что и Мириам. В бульварной мексиканской газете «Эль Графико», которую он купил в аэропорту,— он тщетно искал какую-нибудь американскую газету, так долго, что едва не опоздал на самолет,— на первой странице была история о другой убитой девушке и фотография ее мексиканского любовника, который сердито искривил губы, а в руке держал нож, орудие преступления. Гай пытался читать, но ему надоело после нескольких предложений.
В аэропорту Меткалфа его ждал полицейский агент в штатском. Как он объяснил, он хотел бы задать Гаю несколько вопросов. Они вместе сели в такси.
— Вы поймали убийцу? — спросил Гай.
— Нет.
Агент казался уставшим, словно провел бессонную ночь. Точно так же выглядели все — репортеры, чиновники и полицейские — в старом здании суда в Северном районе. В большом зале с деревянными панелями Гай огляделся и внезапно понял, что ожидал увидеть здесь Бруно. Когда он закурил, сидящий рядом мужчина спросил, какая это марка, и Гай его угостил. Это были сигареты «Белмонт», принадлежащие Энн, которые он, укладывая вещи, сунул в карман.
— Гай Дэниел Хейнс, Меткалф, Эмброуз-стрит, 717... Когда вы уехали из Меткалфа? И когда приехали в Мексику?
Стулья заскрипели. Им аккомпанировал