его благородные черты.
Выкурив сигарету, Хацуко поднялась с кресла и окинула взглядом комнату: двуспальная кровать не убрана, повсюду разбросаны мелкие предметы дамского туалета, рядом с которыми лежали вещи, вне всякого сомнения принадлежащие мужчине. Недалеко от двери стояли три чемодана, битком набитые туалетами. Хацуко взяла ключ, вышла в коридор и заперла дверь своего номера. У лифта ей низко поклонился китаец-бой.
...Хацуко вышла из отеля, села в ожидавшее ее такси и, когда оно тронулось с места, обернулась назад, чтобы удостовериться, не увязался ли за ней кто-нибудь. Больше всего она боялась, что ее выследит настырный репортер из спортивной газеты. Остановившись у одного из отелей, она вошла внутрь, некоторое время там находилась, потом вышла наружу и села в другое такси, указав на этот раз шоферу настоящий адрес. По обе стороны улицы, по которой они ехали, высились большие дома. Первые этажи сплошь занимали ювелирные, мебельные и мануфактурные магазины.
Хацуко остановила машину у японского ресторана, который, судя по вывеске, назывался «Мшоки», и по лестнице, устланной ковровой дорожкой, поднялась на второй этаж.
— Добро пожаловать, — приветствовала ее девушка в япон-
ском кимоно, как только Хацуко отворила дверь в зал. — Прошу вас сюда.
Хацуко, видимо, здесь уже знали и сразу же провели в отдельный кабинет, где ей навстречу поднялся широкоплечий мужчина.
— Извини, что заставила тебя ждать, — сказала она, усаживаясь напротив. — Курата сообщила мне, что тебя узнал репортер из спортивной газеты.
— К сожалению, это так, — ответил Яманэ.
— А тебе к лицу, — сказала Хацуко, разглядывая его новый костюм. — И галстук подходит.
— Так ведь это вы выбирали. — Яманэ дотронулся пальцами до узла, проверяя, в меру ли он затянут. — Удалось вам обмануть бдительного репортера?
— Я вышла незаметно. В холле я его не встретила.
— Хорошо, что Курата смогла вас предупредить. Она обещала каким-то образом его увести. Наверно, он сейчас следует за ней.
— И все