в руках. Но ни на что серьезное они не решились, а только расширили трещины между племенами. Вот такие дела у нас на Ахале...
— К несчастью, мы, туркмены, очень разобщены,— печально вздохнул Заман-ага.— Ученые люди говорят, что как-то все туркмены объединились. Тогда перед ними никто не мог устоять. И побежденные прокляли туркмен: «Чтоб между вами я навсегда сгинула дружба!» И эти слова побежденных народов совпали с моментом, когда аллах произнес: «Аминь». С тех пор мы и живем в вечных распрях. Да... Дошло до того, что туркмены чуть было не прекратили свое существование. Тогда сжалились над ними другие народы и сказали: «Давайте мы снова объединим вас. Назначим над вами одного предводителя». «А кого?»—спросили туркмены. Думали те, думали и говорят: «Вон есть у вас высокий холм. Кто из туркмен первым
взберется на его вершину, тот и будет править». Кинулись сразу все туркмены к тому холму. Лезут, вопят и толкаются. Кто взберется чуть выше другого, того сразу за ноги хватают, стаскивают вниз... Долго длилась эта борьба, до самой ночи. То же началось и на другой день. Никто не давал вырваться вперед другому. Чуть кто вырвется, его сразу хватают за полы, за ноги, за волосы, стаскивают вниз, сами рвутся вверх, и тех стаскивают другие... Три дня прошло в таких состязаниях без результата. Совсем опозорились туркмены. Сокрушились добрые люди и сказали: «Нет, ничего у вас не получится. Живите, как жили». Вот мы так и живем до сих пор. Соседских баранов считать умеем лучше, чем своих...
Заман-ага утомился, умолк, скрестив руки на груди, под своей белой длинной бородой. Молчали и другие участники этого совета, обдумывая услышанное.
— Печально все это,— сказал молла Абдурахман, наливая себе в пиалушку чай.— Не столько за себя печально, сколько за детей наших. Неужели и нашим детям жить в таких же раздорах, в каких живем мы?.. Светлый принц,— обратился он к Салару.— Если победишь с нашей помощью, даруешь ли нам государственность?
— Я? — изумился мятежный принц,