иранское войско двигалось на запад, увозя все дальше и дальше от родных мест плененных детей.
Что-то тревожно-знакомое начал улавливать слух Довлета. Еще не осознав до конца, что он слышит, мальчик обрадовался. «Это топот копыт! — догадался Довлет.— Неужели настигает подлых разбойников погоня?..»
Справа уже поднималась пыль, нарастал топот скачущих во всю прыть коней. В рядах иранских сербазов начала зарождаться тревога...
Глава десятая ЗАРНИЦЫ — НЕ ЗОРИ...
Взошел сладострастный молодой месяц и стал подниматься к звездам. Безветренно и тихо. Гулко разносился в ночи стук копыт скакуна. Одинокая всадница, не жалея коня, мчалась по хивинской дороге ..
Где-то в степи завывали гиены. Иногда слышался писк попавшегося в когти ночного хищника какого-либо маленького зверька. Но все это были знакомые с детства звуки, и они мало занимали сознание скачущей всадницы...
Наконец ее обостренный слух стал улавливать иные звуки. Всадница насторожилась. Вскоре она узнала — тоже знакомый с детства — топот копыт многих лошадей. Это могли быть как друзья, так и враги. Но всадница задалась целью отыскать в ночи друга. Сорвав с плеча ружье, она положила его поперек седла впереди себя, выхватила из-за пояса пистолет и поскакала навстречу приближающейся со стороны Хивы группе всадников...
— Сердар! Это ты? — прокричал в ночи звонкий голос.
— Женщина! Одна в степи ночью,— послышался растерянный мужской голос.
•— Это я,— ответил голос Сердара, и группа джигитов окружила одинокую всадницу.
— Как ты здесь оказалась, Гюльсенем? — изумился Сердар, узнав подругу своей старшей жены.
— Сейчас не об этом надо говорить, Сердар. Похитили твоих детей, Айшу и Довлета. Я скакала навстречу, чтобы предупредить об этой беде. Теперь ты все знаешь,— сказала отважная всадница, засунув за пояс пистолет и закидывая ружье за спину.
— Кто похитил? Когда? Что ты говоришь, Гюльсенем?!
— Похитили их минувшим днем. А кто — это предстоит узнать уже тебе самому,— ответила Гюльсенем, разворачивая коня в обратную сторону... Когда они примчались в родное селение,