— Ешь побольше, если собираешься стать настоящим палваном,— говорила сыну Аннабахт.
— Мама, где мое ведро?
— Стоит на месте, где ты его поставил. Куда же ему деваться.
— Ага! Вчера мое ведро забрал Гочмурат.
— Сегодня оно твоему брату не понадобится... Со своими ведрами к Санджару-Палвану являлись все
мальчишки, таскали воду из арыка в большой котел, а из котла обратно в арык — разогревали мышцы, как говорил Санджар-Палван. На берегу арыка старшие ребята показывали силовые фокусы — раскручивали ведро с водой правой и даже левой рукой, чтоб не пролилось ни капли, когда оно оказывалось
кверху дном у них над головой. У младших такой фокус получался лишь с ведром, наполненным до половины. Когда Сапарак вчера попытался раскрутить полное ведро, то окатил себя водою с ног до головы. И, несмотря на то что все посмеялись над Сапараком, Довлет твердо решил сегодня попытаться
раскрутить в своей руке полное ведро...
Когда Довлет со своим ведром выбежал из юрты, то во дворе увидел Аташира-эфе и Гочмурата. Перед ними лежали деревянные колодки и глиняные формы. Поблизости пылал костер. Гочмурат рубил свинец на мелкие кусочки. Дед наложил свинцовых кусочков в половник с длинной деревянной ручкой и стал их плавить в пламени костра...
Из юрты вышла Аннабахт, увидев, чем заняты ее старший сын и свекор, подошла и какое-то время стояла молча у костра.
— Агов, к добру ли ваше занятие? — встревоженно спросила женщина, поняв, чем заняты мужчины.
— К добру или не к добру, не бабье дело вмешиваться в дела мужчин,— ответил свекор, разливая в формочки расплавленный свинец.
— Ну да,— сказала Аннабахт,— бабье дело —