их морды.
Приняв новых знакомцев под свое покровительство, Евбасар побежал впереди. Мальчик дернул поводья и поехал со двора вслед за псом, на бегу бросавшим грозные взгляды по сторонам, словно проводил своих новых друзей через вражеский стан. Хорошо знавшие крепость клыков Евбасара, окрестные собаки провожали незнакомых лошадей только взглядами, ни одна из них вслед даже не тявкнула.
Усевшись верхом, Довлет, как это случилось бы с любым туркменским мальчишкой, думал только о том, что под ним прекрасный черный жеребец, лоснящийся на солнце хорошо вычищенной шерстью. Несмотря на большую силу и до поры дремлющую свирепость, вороной жеребец на ходу часто оглядывался на всадника, словно волновался: не свалится ли с него этот маленький человек? Но Довлет, хотя под ним не было седла, сидел как влитой. Убедившись, что всадник умелый, жеребец сразу о нем забыл и все свое внимание направил на бежавшую рядом каурую кобылу...
Сзади шагали Аташир-эфе и Гочмурат, пристально вглядывались в коней, обсуждая их качества; для них было важно все: как играют на ходу мышцы коней, как они машут хвостами, как прядают ушами, как относятся друг к другу...
Хотя была зима, но дни стояли солнечные, и тонкий покров снега, еще недавно укрывавший землю, растаял. У арыка зазеленела во многих местах травка. Весело журчала вода, сверкая на солнце, словно маня всех взглянуть на нее. У арыка Довлет спрыгнул на землю меж жеребцом и кобылой, подвел лошадей к воде. Шайтан подождал, пока начала пить Юлдуз, и лишь потом наклонил голову рядом, отступив так, чтобы не придавить боком стоявшего между лошадьми мальчика...
Аташир-эфе и Гочмурат, присев на бугорок, наблюдали, как лошади пили воду. И тут только Довлет обрати \ внимание, что дед и старший брат явились к водопою с винтовками. «Конечно,— подумал мальчик,— если дед, чтобы завладеть этими прекрасными лошадьми, подстерег кого-то, то и его могут тоже подстеречь...»
Пока пили кони, перебежавший на другой берег Евбасар деловито сновал поблизости, опасности пес не чуял, но все равно настороженно поглядывал во все стороны, иногда застывая в боевой стойке.