в сторону, постепенно приходя в себя от неимоверных усилий, наслаждаясь целительной прохладой. Он валился с ног от усталости. Измученное тело болело и ныло еще больше и острее.
Хаген сел и мрачно уставился на лежащего Висарта.
— Надеюсь, вы оцените мой труд, приятель,—тихо произнес Хаген с усмешкой.— С тех пор, как я впервые услышал вашу фамилию, меня преследуют одни неприятности...— Силы постепенно возвращались к Хагену. В голове прояснилось, и он лишь теперь заметил, что сидит на чем-то твердом. Он нащупал предмет рукой и обнаружил, что это книга. Очевидно, она находилась в кармане пальто Уэйна Висарта и выпала, когда он, Хаген, вытаскивал его из гаража.
Книга возбудила любопытство Хагена. Почему Висарт захватил ее с собой, решив покончить с собой?Морт достал свой фонарик и направил его лучик на книгу. Потом удивленно присвистнул. Эта книга в красивом кожаном переплете с золотым обрезом оказалась дневником! Хаген узнал почерк своей бывшей жены и еще больше удивился!
Вокруг никого не было, и Хаген без зазрения совести сунул дневник Хильды в карман, чтобы позднее ознакомиться с ним основательно.Уэйн Висарт застонал и пошевелился. Хаген решил, что настало время обратиться к врачу, поскольку его медицинские познания были весьма приблизительны. Устало вздохнув, он подхватил Висарта под мышки и с трудом взвалил вялое тело себе на плечи.
Висарт не был крупным мужчиной, но Хагену показалось, что он весит тонну. Шатаясь от тяжелой ноши, он дотащил Висарта до веранды, поднялся по ступенькам и попытался открыть дверь.
Она была заперта.В темноте Хаген не сразу смог отыскать кнопку звонка и несколько раз стукнул в дверь ногой.Он услышал стук каблучков, занавески раздвинулись, и из окна выглянуло кукольное личико мисс Гил.
Она от удивления так широко распахнула глаза, что Хаген испугался, как бы не выпали ее контактные линзы.
Увидев болтающуюся голову Висарта, она остолбенела. Губы ее задрожали, словно она собралась вот-вот заплакать. Затем исчезла из виду, оставив Хагена с его грузом.
— Замечательно! — процедил сквозь зубы Морт, сдерживая злость.— Неужели мне придется